Комментарий к итогам 61-го Каннского кинофестиваля

Нынешний, 2008 год, для Канн не простой: как-никак, 40 лет назад здесь была почти настоящая революция! Беспокойное времечко - режиссеры нового поколения висли на занавесе в зале Люмьер, чтобы не допустить показа своих фильмов на архаичном буржуазном кинофестивале. 68-й год - романтика! Стиль сегодняшнего фестиваля - эклектика. По-прежнему в моде вечерние наряды, но традиционно выигрывают фильмы, которые проникают в тщательно спрятанные закоулки человеческой души. В этом году внимание отборщиков и предпочтения жюри во многом были сосредоточены на документальной манере киноповествования.
Первые дни фестиваля были посвящены кинематографу навязчивого реализма - в виде китайского социального полотна «Город 24 часа» Цзя Чжанкэ, бразильской эпопеи «Линия прошлого» Вальтера Саллиша и Даниэлы Томас, филиппинского как бы порно «Сервис» Брилланте Мендозы. Французы заявились в конкурс с семейной трагикомедий «Рождественская история» Арно Деплешана с Катрин Денев в главной роли. Предсказывали, что актерский состав фильма без наград не останется. Однако не тут-то было -  лишь одна статуарная дива Денев получила специальную награду 61-го фестиваля «За вклад в искусство». Причем разделила ее с Клинтом Иствудом, неизменным защитником всех мыслимых добродетелей. Как режиссер, Иствуд представил в конкурсе ретро-детектив «Подмена».

Часто на Каннском кинофоруме происходит так: главные призы получают фильмы, показанные в первый и в последний дни. Так случилось и в этом году. Приз за лучшую режиссуру получил турок Нури Бильге Сейлан за картину «Три обезьяны», которая демонстрировалась в самом начале фестиваля. А «Класс» Лорана Канте показывали под занавес, когда журналисты  уже тащили в зал свои чемоданы. И эта лента стала настоящей «бомбой», получив «Золотую пальмовую ветвь».

Нури Бильге Сейлан  - имя более чем известное ценителям изобразительных и душевных тонкостей на экране. «Три обезьяны» - история хождений кругами по нравственным тупикам. «Только истинное терпение позволит зрителю не заснуть и оценить хрупкие красоты фильма...», - писал один из каннских острословов. Сюжет разворачивается таким образом: один политик, будучи за рулем, сбил человека и обращается к своему шоферу с просьбой сесть в тюрьму за него. Тот соглашается. Пока водитель скучает за решеткой, у его жены завязывается страстный роман с боссом мужа. Их взрослый сын унижен этой ситуацией - однако готов пользоваться деньгами, которые поступают от любовника матери. Финал возвращает к началу истории: теперь уже водитель находит нищего, чтобы тот взял на себя преступление его сына. Истину пытаются игнорировать все члены семьи -  словно знаменитые три обезьянки, закрывающие глаза, уши и рот.

В «Классе» же герои непрерывно и страстно ищут истину. Все действие фильма - острый, пронизанный юмором диспут во время урока французского языка. Старшеклассники - выходцы из Африки, Азии, арабских стран, а также немногочисленные отпрыски парижан -  обсуждают проблемы мироздания, оттопыренных ушей, правописания старинных галльских слов и т.д. и т.п. Все это вместе оказывается блестящей попыткой постижения противоречий современной реальности. История проекта такова: режиссер-интеллектуал Лоран Канте познакомился с учителем Франсуа Бегадо на радиошоу, где последний рассказывал о своей книге. Канте решил сделать фильм по мотивам этого произведения и предложил Бегадо сыграть самого себя, в том числе и в целях экономии времени на съемочной площадке с буйной молодежью. «Даже хорошему актеру было бы не так-то просто объяснить, как сладить с этим школьным народцем...», - рассказывал Бегадо.

«Класс», на съемках которого было немало провокаций (свойственных неигровому кино), стал доказательством победы документального стиля. Но и картина, завоевавшая Гран-при, тоже не осталась в стороне. «Гоморра» Маттео Гарроне - в высшей степени реалистическое исследование криминальных структур Неаполя. В названии - игра слов: каморрой именуется неаполитанская мафия; Гоморра - город, разрушенный Богом за распутство и преступления. Фильм назван «самым несентиментальным и самым аутентичным рассказом о мафии». В лабиринте дворов и домов запутываются и распутываются истории разных людей, которым уже не вырваться из его ловушек.

Впрочем, в  конкурсе было поистине удивительное псевдо- или полудокументальное полотно - «Вальс с Баширом» израильтянина Ари Фолмана. В основе замысла - ночные кошмары, которые мучают режиссера и его друга-однополчанина. Они были солдатами во время войны в Ливане, стали свидетелями массовых убийств в Сабре и Шатиле. Пытаясь освободиться от психологической травмы, режиссер снимает интервью со своими фронтовыми приятелями - и переводит изображение в мультипликационное (!) при помощи специальной техники рисованной анимации. В результате возникает изображение, отсылающее зрителей то к экспрессионизму 1920-х годов, то к современному комиксу. И лишь в последние несколько минут, когда воспоминания героев приближаются к катарсису, мультипликация уступает место архивным видеокадрам. Фильм называли истинным прорывом конкурса и ждали, что он получит одну из главных наград... Шон Пенн, председатель жюри признался, что «...фильм ему очень понравился, но дело обстояло так: как только складывалось какое-то мнение, возникали новые варианты и провоцировали нас на новые решения...».

В общем, обошлись без радикализма. А четвертую по значимости награду - Приз жюри - получила вполне классическая в своей живописной изысканности работа итальянца Паоло Соррентино «Великолепный». Фильм рассказывает об одной из самых двусмысленных фигур современной политики - Джулио Андреотти. Андреотти семь раз становился премьер-министром Италии и вышел невредимым из многочисленных судебных процессов по обвинениям в коррупции и содействии мафии. 89-летний политик-пенсионер видел фильм и готов устроить скандал. Однако режиссер настроен позитивно и считает, что «при повторном просмотре Андреотти оценит все нюансы...».

Русскоязычное кино в этом году проявило себя достаточно заметно. Известный документалист Сергей Дворцевой с картиной «Тулпан» стал победителем программы «Особый взгляд». Этнографический быт - казахская степь, пастухи - снят живописно и, впрочем, с некоторой иронией. Каннских знатоков зачаровало  качество hand-made - натуральности всего на экране: от верблюдов до грозовой зарницы. Специального упоминания жюри, которое оценивало дебюты («Золотая камера»), удостоился фильм Валерии Гай Германики «Все умрут, а я останусь» - о школьницах-оторвах и их дискотеке. Молодая постановщица умело продвигала себя эпатажными документальными лентами о жизни молодежи, и вот - результат.