Венецианский международный кинофестиваль, который с 27 августа по 6 сентября проходил на итальянском побережье Лидо, поразил своих гостей весьма обширной арт-хаусной программой;  тем не менее победу, к удивлению многих, одержал фильм, созданный в Голливуде.

В этом году любители кино с нетерпением ожидали, когда же откроется Венецианский фестиваль. Всем было интересно, как сложится его судьба после прошлогодней схватки со столичным конкурентом - Римским фестивалем. В отличие от старушки Венеции, итальянская столица поражала гостей современными кинотеатрами и эксклюзивными ресторанами. В Венеции же все было таким же, как и в прежние годы. Гостиниц на острове Лидо не хватало, а чтобы попасть в ресторан, нужно было ехать в город. На самом же острове в лучшем случае можно было получить только горстку макарон на пластиковой тарелке, выложив за это баснословные деньги.

Фестивальный дворец (так в Венеции называют обветшалую постройку около прибрежного казино) в течение нескольких последних лет пытаются прикрыть какойнибудь декорацией. Обещают, правда, построить новый дворец, но только через три года. В этом году лауреат премии «Оскар» художник-постановщик «Авиатора» и «Банд Нью-Йорка» Данте Ферретти спрятал обшарпанные стены фестивального дворца за белым полотном, из разрезов которого выглядывали три золотых льва, символы Венецианского кинофестиваля. Смотрелись они очень эффектно, но не при ближайшем рассмотрении, а на фотографиях!

В этом году конкуренция между Римом и Венецией несколько поутихла, может быть, потому, что эти города, так сказать, разделили свои «сферы влияния». В Рим теперь приезжают звезды Голливуда и ленивые сибариты, которые любят поесть и повеселиться, а Венеция принимает арт-хаусных режиссеров и европейскую богему.

ПЕРВЫЕ ДНИ

Программа Венецианского кинофестиваля была составлена по такому принципу: побольше арт-хауса и поменьше ширпотреба. Наверное, поэтому в Венецию и пригласили так много режиссеров-дебютантов; организаторы кинофорума, видимо, посчитали, что у этих постановщиков более свежий взгляд на мир, чем у представителей голливудской «фабрики грез». Лишь в первые два дня американские звезды почтили Лидо своим присутствием. Внеконкурсную программу фестиваля открыли братья Джоэл и Итан Коэны, показавшие свою последнюю работу «После прочтения сжечь» с Джоном Малковичем, Джорджем Клуни, Брэдом Питтом, Фрэнсис Макдорманд и Тильдой Суинтон. На пресс-конференции знаменитые актеры предпочитали помалкивать. Да и какому артисту охота распространяться о том, как он работал над ролью полного идиота… А вот братья Коэн ничего постыдного в этих образах не нашли: «У нас в стране больше половины таких людей, и они прекрасно живут, - заявили они. - Посмотрите вокруг, - обратились к журналистам режиссеры, - и вы обнаружите рядом с собой многочисленных прототипов наших героев».

Крупным событием первых дней фестиваля стала презентация документального фильма «Валентино: Последний император». Его автор, Мэт Тирнауэр (ранее он был известен  лишь в узком кругу  журналистов, сотрудничающих с Vanity Fair), в течение двух лет близко общался с великим кутюрье; выбрав его в качестве героя своей в общем-то посредственной ленты, он тем самым заранее запрограммировал ее на успех. Ажиотаж вокруг прославленного дизайнера закончился грандиозной премьерой фильма в венецианском театре «Ля Фениче» и вечеринкой в музее «Гуггенхайм», на которой присутствовал сам Валентино, а также целый отряд его многочисленных поклонниц из мира моды и кино, включая Еву Херцигову, Диану Крюгер и Лиз Харли. 

ЭКЗОТИЧНЫЙ АРТ-ХАУС

Представители Голливуда оказались на венецианском побережье в явном меньшинстве. Вместо американских звезд по залам расхаживали режиссеры из Эфиопии, Алжира, Турции и Ирана. Фильмы этих постановщиков сняты на малом бюджете, их герои заняты поиском смысла жизни («Молоко» Семиха Капланоглу), борьбой за выживание («Наблюдатели за птицами» Марко Бехиса) и семейными драмами («Вегас» Амира Надери). Сходные проблемы затрагивает и Алексей Герман-младший в своем «Бумажном солдате», который принес ему в итоге «Серебряного льва» за лучшую режиссуру.

ПРИВЫЧНЫЕ ОБРАЗЫ ЕВРОПЕЙСКОГО КИНО

Представители европейских стран показали фильмы, сделанные  в традиционных для них жанрах. Итальянцы отдали предпочтение душераздирающим драмам; в одной из них телохранители насилуют своих жен и убивают детей («Идеальный день» Ферзана Озпетека), а в другой уже сами дети совершают убийства («Папа Джованны» Пупи Авати). В фильме Авати, тем не менее, хочется особо отметить игру неаполетанца Сильвио Орландо (он сыграл отца Джованны), получившего приз за лучшую мужскую роль. Его герой, застенчивый учитель рисования, так любит свою дочь, что не может жить без нее. Когда же она совершает преступление и попадает в сумасшедший дом, этот человек, на которого  обрушиваются и другие беды (он теряет работу, и от него уходит жена), все равно остается рядом с любимой дочерью. 

Немецкие режиссеры привезли в Венецию безликие картины с безвкусными интерьерами. Их герои - угнетенные эмигранты и местные безработные, вынужденные голодать или наниматься на работу к богатым туркам. Правда, некоторые из них, пытаясь выжить в этой стране, могут пуститься и в весьма опасное предприятие («Йерихов» Кристиана Петцольда).

Французы привезли на фестиваль автобиографическую ленту о личной жизни («Пляжи Агнес» Агнес Варда) и мелодраму о неразделенной любви («Другая» Патрика Марио Бернара и Пьера Тривидика). В фильме «Другая» едва ли не все держится на великолепной игре Доминик Блан, сыгравшей одинокую женщину, которая, оставив своего темнокожего дружка, сходит с ума от ревности, когда видит его с другой. Доминик Блан получила приз за лучшую женскую роль.

НАСТУПЛЕНИЕ ЯПОНИИ

Режиссер Мамору Ошии показал ленту «Небесные тихоходы», в которой рисованная мультипликация на редкость органично сочетается с цифровой графикой. Картина рассказывает о юных пилотах - вечных подростках, участвующих в военных действиях. Такеши Китано, регулярно приезжающий в Венецию, на этот раз познакомил зрителей с юным гением Мишицу, чьи родители покончили с собой («Ахиллес и черепаха»). Оставшись один, Мишицу покидает родные места, но не оставляет мечты стать художником. Известность, правда, так никогда и не приходит к нему, хотя ради искусства он готов пожертвовать и женой, и дочерью.
Самую поэтичную историю рассказал Хаяо Миядзаки в мультфильме «Рыбка Поньо на утесе» (это вольная адаптация сказки Андерсена «Русалочка»). В интерпретации Миядзаки пятилетний мальчишка Соске спасает золотую рыбку Поньо. Рыбка и малыш привязываются друг к другу, и Поньо решает стать человеком. Мать Соске, Лиза, совсем не против этого. Она принимает Поньо в свой дом и обращается с ней как с дочерью...
А вот что ответил 67-летний Миядзаки на вопрос о том, что побудило его снять такой фильм: «Я вступаю в преклонный возраст и могу уже по пальцам сосчитать оставшиеся мне годы. Когда я отправлюсь на тот свет, чтобы встретиться с моей матерью, я должен буду рассказать ей что-нибудь позитивное и доброе!»

ПОБЕДА ПО-ГОЛЛИВУДСКИ

Американских фильмов в конкурсе было мало. Посвящены же они были неблагополучным семьям, члены которых - будь то ревнивая дочь, поджигающая свою мать («Прерии в огне» Гильермо Ариагги), или наркоманка, из-за которой погиб ее маленький брат («Рэйчел выходит замуж» Джонатана Демми), - виновны в смерти своих близких. Основным и подчас единственным достоинством этих фильмов служит присутствие в них звезд, среди которых необходимо отметить Шарлиз Терон и Энн Хатауэй.
Тем не менее американцам все же удалось увезти за океан «Золотого льва», высшую награду Венецианского фестиваля. Лучшим фильмом был признан «Рестлер» Даррена Аронофски с Микки Рурком в главной роли. До самого последнего конкурсного дня зрители рассеянно ходили по побережью Лидо, в ожидании «настоящего кино», того самого, которое, вызывая бурю эмоций и заставляя зрителей сопереживать экранным героям, прославило Голливуд. Такое кино и создал Аронофски, рассказавший неприхотливую историю стареющего борца Рэнди Робинсона по прозвищу Таран, который вынужден оставить спорт и погрузиться в будничную жизнь. Но этого, оказывается, слишком мало для человека, познавшего вкус славы; в конце концов, Рэнди начинает готовиться к решающему бою, который должен принести ему либо победу, либо смерть.

Когда показ близился к концу, даже самые искушенные критики, свысока относящиеся к персонажам Сталлоне, Шварценеггера и Уиллиса, затаив дыхание, следили за тем, как герой Микки Рурка выходит на свой последний бой. Они тайком смахивали слезы, чувствуя, что исход этого поединка предрешен… Когда же в зале включили свет, многие из них не преминули небрежно бросить друг другу: «Опять эта голливудская стряпня!» К счастью, среди тех, кто смахивал слезы, был и глава фестивального жюри Вим Вендерс, который не побоялся отметить триумф «банального» Голливуда.

Победа Голливуда, конечно, вполне оправданна. Ведь на фоне многочисленных тоскливых и запутанных историй о тяжелой жизни в эфиопской, бразильской или турецкой провинции эта, единственная в своем роде и прекрасно рассказанная история о стареющем спортсмене, конечно же, производит самое большое впечатление благодаря своему незамысловатому сюжету и ясности повествования.