Даррен Аронофски: «Лучше меньше, да лучше»
Для человека, в полной мере познавшего все муки и тяготы режиссерского труда, Даррен Аронофски выглядит вполне довольным, бодрым и умиротворенным. Однако работа над фильмом «Фонтан» (The Fountain, 2006) складывалась для него очень непросто, а готовая картина вызвала самые противоречивые отзывы.
Семь лет понадобилось Аронофски, чтобы воплотить этот проект в жизнь. «Фонтан» - это любимое детище режиссера и посвящение любви, рассказ о силе любви, преодолевающей время и саму смерть. В картине переплетаются три сюжетные линии и три исторических периода: в XVI веке испанский конкистадор ищет в Латинской Америке Древо жизни; в наши дни доктор-исследователь пытается спасти свою смертельно больную жену; в отдаленном будущем космический йог бороздит просторы Вселенной в прозрачном пузыре. Главные роли во всех трех историях играют Хью Джекман и Рэйчел Вайс (она же - невеста режиссера).
Публика отнеслась к ленте по-разному: многие сочли ее слишком заумной, но немало нашлось и восторженных поклонников, назвавших «Фонтан» преемником классического фильма Стэнли Кубрика «2001: Космическая одиссея» (2001: A Space Odyssey, 1968)...
Прославившись очень талантливой и не менее загадочной черно-белой картиной «Пи» (Pi, 1998), Даррен Аронофски подтвердил свой успех драмой про наркотики «Реквием по мечте» (Requiem for a Dream, 2000). Перед ним открывались самые широкие возможности, которыми он не замедлил воспользоваться. В 2002 году режиссер уже готовился начать съемки крупнобюджетного блокбастера «Фонтан», главные роли в котором должны были играть Брэд Питт и Кейт Бланшетт, но Питт покинул этот проект ради «Трои» (Troy, 2004), и с его уходом финансирование прекратилось.
Аронофски стойко принял неожиданный удар судьбы. Он о многом передумал, переписал сценарий, взял других актеров, и «Фонтан» появился-таки на свет. Сейчас, во время интервью, Даррен не производит впечатления человека, поставившего все на карту. Но, может быть, это лишь временная передышка...
Тай Берр: Теперь, когда фильм наконец сделан, чем вы собираетесь заняться?
Даррен Аронофски: Хочу провести как можно больше времени со своим маленьким сыном, Генри Чансом.
- Он получил свое имя в честь садовника Чанса из фильма Хэла Эшби «Будучи там» («Садовник», Being There, 1979)?
- О нет, это просто совпадение, хотя я большой поклонник Хэла Эшби и, конечно, прекрасно помню героя Питера Селлерса из «Будучи там». Во втором классе со мной учился мальчик по имени Чанс, и мне всегда нравилось это имя (chance по-английски значит «шанс», «счастливая возможность». - Прим. перевод.).
- Насколько трудно далась вам работа над «Фонтаном»? И почему подобные фильмы так трудно снимать?
- Думаю, главный вопрос здесь - «почему», ибо мы прекрасно знаем «насколько». Когда вы делаете фильм, который не подпадает ни под какую категорию, то сразу же возникают проблемы: продюсеры не знают, как его рекламировать и продавать. В «Фонтане» - целых три жанра: историко-приключенческий боевик с битвами между конкистадорами и индейцами; драматическая любовная история, рассказанная средствами независимого кино; и наконец, метафизико-психоделическая фантастика. Когда вы соединяете их вместе, люди недоумевают, что это такое; они пытаются просчитать, сколько можно заработать на такой ленте, и не могут.
- На каких стадиях производства фильма вы сталкивались с сопротивлением?
- На всех. Я всегда встречал сопротивление. «Пи» мы сняли за $60 тыс., и собрать эти деньги стоило немыслимых усилий. Все говорили: «Зачем вы снимаете черно-белую картину о Боге и математике?». Про «Реквием по мечте» спрашивали: «Зачем вы делаете кино о наркотиках?». Вечно возникали сложности, и я даже не знаю почему. Дело, наверное, в темах, которые я затрагиваю.
- Много ли вы успели сделать при работе над первоначальным вариантом «Фонтана»?
- Мы трудились семь недель и потратили $18 млн. Соорудили много декораций. Я никак не думал, что все это может остановиться... После того как все развалилось, я в течение последующих семи месяцев пытался заняться чем-то еще, но безуспешно. Однажды ночью я, не в силах заснуть, вылез из постели и отправился в свой офис. Я сидел, уставившись на книжную полку, где стояли все те тома исследований, которые использовались мною для «Фонтана», и тут я понял, что эта картина уже у меня в крови. Простая и ясная мысль пронзила мой мозг: большой бюджет - это не мое, я должен снимать малобюджетные фильмы. Если мне удалось сделать «Пи» за ничтожные средства, а «Реквием по мечте» - за очень малые, то нужно исхитриться и снять «Фонтан» за такие деньги, которыми люди не побоятся рискнуть.
- Во сколько же в результате обошлось производство картины?
- Первоначальный бюджет был $70 млн, а окончательный вариант мы сняли за $30 млн.
- Много ли в фильме компьютерной анимации?
- Там ее вообще нет. Все космические образы созданы на основе фотографий. Не знаю, являетесь ли вы поклонником научной фантастики, но вы, наверное, помните, что в картине «2001: Космическая одиссея» Кубрик впервые в этом жанре стал придерживаться реалистического принципа. Результат налицо: за исключением некоторых моментов, где применялись комбинированные съемки, фильм абсолютно безупречен. А потом появились «Звездные войны» (Star Wars, 1977), где уже превалировало то, что я называю «гиперкосмосом»; все изображенные там «звездолеты» - это просто грузовики с разными виртуальными прибамбасами. Мы решили так не делать.
Вместо этого мы связались с англичанином Питером Парксом, который живет неподалеку от Оксфорда и уже лет двадцать пять снимает химические реакции и микроорганизмы в пробирках. Компьютер мы применяли только для того, чтобы смешать изображения, но в их основе всегда лежали подлинные фотографии, даже если речь шла о звездных полях. Что же касается космического корабля, то велик был соблазн показать какую-нибудь странную голограмму, с помощью которой герой им управляет; этот прием будет использоваться в кинематографе еще лет пять, но мы от него отказались и вернулись к минимализму. Вот почему корабль имеет форму пузыря, то есть идеальной сферы. Ведь звездолет может быть каким угодно, в том числе и прозрачным: ну разве вам, путешествуя по Вселенной, не захочется взглянуть на открывающиеся виды?..
- Сильно ли второй вариант сценария «Фонтана» отличается от первого?
- Не очень. В ту ночь, когда я осознал, что должен делать малобюджетные картины, я решил: нужно переписать сценарий с расчетом на более дешевую постановку. Две недели я этим занимался, а когда принес сценарий продюсеру, тот сказал: «Ты превратил прозу в поэму любви и смерти». Я был в восторге от его слов. Да, это скорее поэма, чем нормальный фильм, и, по-моему, это здорово!
- Какова духовная основа вашего фильма?
- Я гуманист. Мне кажется важной та мысль, что все религии мира базируются на внутренней духовности, изначально присущей человеческой природе. Можно это объяснить с позиций иудаизма, христианства, буддизма - они говорят, в сущности, об одном и том же. Увидев человека, сидящего в позе лотоса, вы думаете о вполне определенном религиозном учении, но для меня это просто медитирующая фигура из будущего.
- Ваш «звездный ребенок», можно сказать?
- Ну да.
- Вы проделали большую работу. Насколько близок фильм к тому, что рисовалось в вашем воображении семь лет назад?
- Я не из тех режиссеров, кто обладает даром видеть свое будущее творение в деталях - а такие наверняка были и есть, например, Спайк Джонц или Кубрик. Я же сначала сажаю зерно в почву - создаю сценарий, делаю раскадровку, то есть работаю в двух измерениях, но когда я прихожу на съемочную площадку и встречаюсь с актерами, я начинаю отталкиваться от того, что делают они, и учитываю все те обстоятельства, которые меня окружают, - как расположен свет, как применяются технологии, какие ограничения это на меня накладывает. Какой бы тщательной и долгой ни была предварительная работа, многое приходится менять на ходу. А потом я иду в монтажную и пытаюсь придать отснятому материалу нужную мне форму.
Этот процесс напоминает мне выращивание декоративного дерева. Сажаешь зерно в землю, появляются побеги. Ты за ними следишь, потихоньку придаешь им какую-то форму, перемещаешь свет и так далее. Но у дерева есть своя глубинная структура, которая растет независимо от тебя, и ты должен это принять как должное, иначе ты погубишь свое детище. Так же и с фильмом: ты постепенно делаешь его все ближе и ближе к своему замыслу, чтобы в конце концов сказать: «Ну вот, кажется, готово». А потом отдаешь его миру...Другие статьи про актера: |
